Менялись жанры, картины, темы. Вместе с тем предстояло завершить образование, прерванное еще поездкой в Арктику. Я вернулся в стены ГИКа (Государственного института кинематографии). Однако возвращение к учебе не означало перерыва в работе. Надо было совмещать и то и другое. Я уже не представлял себе жизни вне съемочной площадки и в феврале 1927 года с радостью принял предложение режиссеров О. И. Преображенской и И. К. Правова участвовать в создании картины «Бабы рязанские». Мне нравилась тема, нравился сценарий, вызывали уважение постановщики. Засучив рукава принялся за дело - предстояло обеспечить технику и аппаратуру для съемок грозы, ночных всполохов, зарниц. В «Волжских бунтарях» я приспособил длиннополозные сани, позволяющие вести плавную съемку на неровной местности, ухабистой дороге, пашне. Для съемки портретов в движении решил использовать протяжку камеры по тросам.

Опять-таки напоминаю: теперь это не проблема. Но в 20-е годы еще не пришел черед рельсовых тележек, операторского съемочного транспорта. Вот и придумывали приспособления, корпели над чертежами.

Однако я успел сделать только актерские пробы Ястребицкого, Бобынина, Цесарской, Максимовой. Зубовой. Меня надолго подкосила тяжелая болезнь. Картину снимал оператор Константин Кузнецов.