По издавна заведенной традиции гастролеров Брагин везет с собой гардероб для всех партий, какие предстоит исполнять. Когда мы, подъезжая к Эмбе, попадаем в снежный буран и в вагоне становится холодно, Брагин надевает на себя костюм боярина Грязного из «Царской невесты», а поверх - демисезонное пальто.

- Вам-то все нипочем,- ворчит он,- своей бородой горло укрыли и ладно. Да и вообще, что для вас, кинооператора, простуда...

Оно верно, мне за свои голосовые связки дрожать не приходится, но когда в стакане замерзает чай, а вагон-ресторан закрыт из-за отсутствия продуктов и топлива - бураном занесены все пути,- то радости особой не испытываешь.

В конце концов снегоочистители вызволяют нас из плена. Но из-за невольной задержки я прибыл в Полторацк с опозданием на неделю.

Только здесь от заместителя председателя ревкома Николая Филипповича Паскуцкого узнаю: впереди - Первый Всетуркменский учредительный съезд Советов, который провозгласит Туркменскую ССР.

А пока что я могу знакомиться с городом, окрестными кишлаками.

Город готовился к празднику. У вокзала и на центральной площади возводились арки, на улицах строились трибуны - свежий тес обтягивали кумачом.

Все это я снял, а в близлежащих кишлаках снял собрания дехкан - выборы делегатов на съезд Советов.

Не мог я пропустить и величественный шестигранник «Храма бехаистов» и садик при нем, с кипарисами, лавровыми деревьями и свободно гуляющими павлинами.