Однако самые неожиданные и скоропалительные решения подчас вызревают исподволь. Кино я полюбил с детства, с тех еще времен, когда перед окошком кассы надо было вытягиваться на цыпочках и набавлять себе два года. Самыми милыми моему мальчишескому сердцу местами в Пензе были кинотеатры «Прогресс». «Аванс» и «Олимпия». Учась в Пензенском художественном училище, а потом в Московской консерватории, я не изменял своему увлечению. Кумиром моим оставался Мозжухин, я любил Максимова. Лисенко и Холодную.

Отправляясь в «синематограф», как говорили в те годы, я шел смотреть прежде всего их: Мозжухина в «Николае Ставрогине» и «Отце Сергии», салонного красавца Максимова, опускавшегося на колено, страстно прижимавшего руки к сердцу, изображая любовь.

Осенним днем 1923 года, твердо надумав идти в кинематографический техникум, я, разумеется, поступил на актерское отделение. Оно именовалось тогда отделением натурщиков. О киноактере я имел хотя бы смутное представление, об остальных кино-профессиях не знал ровным счетом ничего. Не предполагал я, конечно, тогда, что искусство рисунка и офорта, к которому меня приобщили в Пензенском училище, и оперная сцена, от которых я так поспешно отказывался, со временем мне пригодятся в кино...