Однако я не мог не огорчаться из-за того, что нас лишили возможности показать все снятое, сократив картину с пяти частей до трех.

Возможно, тут сказалось предубеждение: ну кому нужно про ядовитых змей, никто и глядеть не станет.

Фильм опроверг эти предубеждения. Критика отмечала и познавательную его ценность и эстетические достоинства.

Из множества научно-популярных фильмов о природе и биологической науке, которые мне довелось снимать («Московская вода», «В институте генетики», «Эвкалипты», «Грузинская овца», «Терские лошади», «Зимовка пчел» и др.), я взял почти что наугад два: об обезьяне - животном, наиболее близком человеку, и змеях - наиболее, пожалуй, далеком и непонятном. Однако эти картины, поставленные в разные годы разными режиссерами, на мой взгляд, служили общей крайне важной цели: знакомили человека с природой, так или иначе окружающей его, раскрывали эти связи, объясняли их. Не претендуя на многое, понимая, особенно задним числом, недочеты и промахи этих картин, я думаю, что они все же говорили людям новое слово о предметах, казавшихся знакомыми.

Многократные встречи с молодежью, мечтающей о кино, убедили меня в том, что она далеко не всегда имеет верное представление о научно-популярном кинематографе. Художественные фильмы - это да! Документальные - тоже неплохо. А научно-популярные, дескать, второй сорт.