Еще большее разочарование я прочел на лицах научных сотрудников «Персея». Мой облик не вязался с их представлениями о кинооператоре. Вот если бы котелок, шляпа или канотье, если б брюки гольф либо бриджи, заправленные в шнурующиеся гетры, или лаковые ботфорты...

Эти представления вполне объяснимы. У дореволюционного кинематографа не хватало своих кадров, приходилось приглашать заграничных специалистов. Перенимая их опыт, наши киношники подражали и в одежде и в манере держаться. Одно время оператор без усов был прямо-таки белой вороной.

Что же попишешь, коль на палубу «Персея» поднялся молодой, несолидного вида, безусый оператор в кепке. Можно понять участников экспедиции.

Должен признаться, разочарование было взаимным. Я с недоумением смотрел вокруг: это маленькое деревянное суденышко с тоненькой трубой и есть «красавец» ) «Персей»! Нечего сказать, тоже мне покоритель льдов.

В атмосфере обоюдного разочарования началось мое знакомство с начальником экспедиции профессором И. И. Месяцевым, капитаном П. И. Бурковым и другими товарищами.

По законам морского гостеприимства меня повели в кают-компанию. Лед отчужденности постепенно таял. Особенно благодаря дружелюбному Всеволоду Аполлинариевичу Васнецову, сыну известного художника, молодому научному сотруднику, которому поручили заботы обо мне.