В Архангельск поезд прибыл с опозданием. Надо было три часа ждать парома. Иначе не попасть в город, расположенный на другом берегу Северной Двины.

Широкую реку - до сей поры я видел лишь пензенскую Суру и Москву-реку - бороздят быстрые катера, дымят пароходы. У самого берега высится серая металлическая громада с выпуклыми буквами славянского шрифта: «Чесма».

Мой попутчик словоохотливый моряк Иван Владимирович объясняет: «Чесма» спущена на воду в 1896 году. Некогда грозный эскадренный броненосец нес службу в Черном море, а сейчас, заброшенный, никому не нужный, ржавеет у пирса. Пушки сняты, башни глядят пустыми, темными глазницами. Меня ошеломили размеры этого доживающего свой век гиганта.

Когда наконец паром доставил нас на городскую пристань Архангельска, навстречу устремились два молодых парня.

- Мы за вами!

Они радостно бросились к Ивану Владимировичу, который, помогая мне, нес штатив.

- Мы вас сразу по этой штуке узнали!

Когда оказалось, что оператор - я, парни не могли скрыть своего разочарования. Больно уж неказистый был у меня вид. Весьма невнушительное впечатление производили мои кепчонка, легкое пальтецо и полуботинки.